Но даже в нашем мире мы можем найти более достойные примеры прославления. Художника прославляют за его картины, а композитора — за его симфонии. Врача или пожарника прославляют за спасенные ими жизни. В этом случае прославление — это достойная, правильная реакция на что-то хорошее, ценное, на нравственную высоту или художественную гениальность. Воздавая славу гению или герою, мы не компенсируем какие-то их нужды, а признаем ценность того, что они совершили. В признании «Бах — гениальный композитор» мы не тешим самолюбие Баха (ему это давно уже не нужно), и не помогаем ему подзаработать — мы признаем некоторую реальность, в данном случае, реальность художественной гениальности. Когда мы воздаем славу московскому врачу и благотворителю XIX века Фридриху Гаазу, мы не укрепляем его власть — которой у него не было и нет — а воздаем должное, справедливое его личности и его поступкам.

Есть и более теплый, семейный пример — влюбленные в «Песни Песней» прославляют друг друга: «О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! глаза твои голубиные. О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и любезен!» (Песн.1:14,15) Любовь видит в близком человеке что-то, возможно, сокрытое от остальных — и достойное признания и славы.

Прославление Бога — это достойная и праведная, должная и спасительная реакция на то, Кто Он есть и что Он совершил. Как поют спасенные в Апокалипсисе:

«достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и [все] по Твоей воле существует и сотворено» (Откр.4:11)

«И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле. И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тьмы тем и тысячи тысяч, которые говорили громким голосом: достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение. И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею, и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков. И четыре животных говорили: аминь. И двадцать четыре старца пали и поклонились Живущему во веки веков» (Откр.5:9-14)

Прославление отзывается на Божие присутствие и в это присутствие вводит. Мы осознаем и исповедуем, что находимся в присутствии Святого — Который слышит, когда мы взываем к Нему. Прославление — особенно литургическое — вводит нас в великое собрание ангелов и святых, с бесконечным ликованием, радостью и любовью взирающих на Господа.

Иногда нам помогает понять это тишина; иногда — музыка, потому что великая музыка ближе к тишине, как плохая — к шуму. Это может быть и что-то личное — для меня, например, слава Божия ассоциируется с гимном испанского композитора XVI века Томаса Луиса де Виктории «O magnum mysterium»:

О великое Чудо и преславное Таинство
что животные видят новорожденного Господа,

лежащего в яслях
О благословенная Дева,
чрево Которой удостоилось носить Господа Иисуса Христа
Алилуйя!

Это может быть, прежде всего, общая молитва Церкви, когда мы все вместе, как народ Божий, воспеваем славу нашему Создателю и Искупителю; это может быть уединенная молитва, когда мы благодарим и прославляем Бога за Его неисследимое величие и жертвенную любовь. Это источник величайшей радости, утешения и подъема.

Но бывает и по-другому — никакого подъема мы не чувствуем, а просто повторяем положенные слова из простого послушания. И это очень важно — потому что путь к радости всегда лежит через послушание. Вы не можете радостно бегать на вывихнутых ногах — сначала Вам надо вправить вывих. И прославляя Бога, мы его вправляем — мы устанавливаем для себя правильную систему ценностей, в которой Бог находится над всем, и Его слава — превыше всякой другой славы. Имя Иисуса Христа — и только Его — «превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем» (Еф.1:21)

Когда мы склоняемся перед Ним и прославляем Его, мы выправляем то, что сломано и испорчено в нас самих и в мире, восстанавливаем разрушенную связь, соединяем провода и свариваем трубы, по которым в наш мир только и может течь радость, мир и исцеление. Хвала — это то, что соединяет наш мир с Небесным Иерусалимом, и выдает в нас его граждан.

"Фома"