МНОГООБРАЗИЕ В ЕДИНСТВЕ

Церковь многогранна, как сама жизнь. По природе своей она не может не быть универсальной, открытой для каждого, кто ищет встречи с Богом и полноты жизни. В Царстве Божием, образом которого на земле она является, нет «ни эллина, ни иудея». Все наши привычные земные разделения — будь то этнические, культурные, социальные, политические и пр. — преодолеваются во Христе. А это значит, что любой человек, приходящий в Церковь, должен ощутить ее как свою. Как большую семью христиан, собранных со всех уголков земли.

Дар разнообразия, без которого Церковь никогда не стала бы универсальной, был послан апостольской общине в день Пятидесятницы. Собравшиеся на праздник в Иерусалим со всех концов Римской империи недоумевали: «Среди нас и парфяне, и мидяне, и эламиты, жители Месопотамии и Иудеи, и каппадокийцы, жители Понта и Асии, Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, примыкающих к Киринее, и пришедшие из Рима, критяне и арабы… — как же мы слышим их каждый на собственном наречии?»

Дар проповеди на иных языках, так необходимый Церкви в эпоху ее рождения, с веками иссяк. Да в последующих веках он уже и не был так нужен: ведь христианские общины очень быстро появились в каждом мало-мальски важном городе империи и в ее окрестностях. Но дар разнообразия, частной формой которого можно считать дар иных языков, нужен Церкви и сегодня. Нужен не меньше, чем во времена первоапостольские.

Различия могут разделять и объединять. Очень многое зависит от нашего восприятия того простого факта, что все мы — люди, созданные Богом каждый как уникальная личность — разные. Мы разные — и эта истина может быть как благословением, так и проклятием для человека.

Разнообразие — богатство этого мира. Наша земля преизбыточествует творениями. Лишь один пример: известно около миллиона видов насекомых, живущих сегодня на планете — больше, чем количество видов всех остальных животных и растений вместе взятых. Что это: неизбежная необходимость или свидетельство о богатстве творческой любви Творца? Разнообразие заложено Им и в человеческую природу.

Пятидесятница — противоположность Вавилону. Тогда, на заре обозримой истории, разнообразие языков положило предел гордым мечтаниям обезбоженного человека. Сегодня, в эру Христову, разнообразие языков становится благословением.

В церковной жизни также было и есть разнообразие. Христиане разных эпох и народов по-разному молились, по-разному богословствовали и жили — внутри одной и той же на века основанной Церкви, Теле Христове. Никогда Церковь не считала единообразие условием своего единства.

И сегодня мы разные. И не только в Украине и Индонезии, Китае и Кении. Два соседних прихода в одном городе будут чем-то отличаться. И это нормально. Это признак того, что Церковь жива.

На каком бы языке ты ни молился, с какой бы культурой себя ни идентифицировал, каких политических взглядов ни придерживался — Церковь и для тебя тоже. А еще точнее: Церковь — это в том числе и ты. Стоит это понять тем, кто по каким-то причинам «не удовлетворен» существующей внутрицерковной ситуацией.

А с другой стороны, и нам, церковным людям, хорошо бы понять, что разнообразие нас обогащает. «Обителей много». Среди них найдется место для украинцев и русских, демократов и монархистов, либералов и консерваторов, традиционалистов и «неформалов», «ревнителей» и «модернистов», почитателей такого-то старца и тех, кто относится к нему без пиетета… Замечательные слова блаженного Августина: «В главном — единство, во второстепенном — разнообразие, во всем — любовь», — актуальны всегда. Принимать второстепенное за главное может быть так же опасно, как и главное за второстепенное. Но, кажется, стоять за главное мы уже научились. Теперь научиться бы давать свободу второстепенному.

Источник: http://www.kiev-orthodox.org/site/churchlife/1809/